151 Цветаева М. В Кремле
Там, где мильоны звезд-лампадок Горят пред ликом старины, Где звон вечерний сердцу сладок, Где башни в небо влюблены;
Исследуйте нашу коллекцию стихотворений о свободе, которые исследуют и воспевают желание человека к самовыражению и независимости. Эти произведения отражают различные аспекты свободы — от личной до общественной, подчеркивая её важность в нашей жизни и культуре.
Всего произведений в базе на эту тему: 284
Там, где мильоны звезд-лампадок Горят пред ликом старины, Где звон вечерний сердцу сладок, Где башни в небо влюблены;
Вспомяните: всех голов мне дороже Волосок один с моей головы. И идите себе… – Вы тоже, И Вы тоже, и Вы.
Быть в аду нам, сестры пылкие, Пить нам адскую смолу, — Нам, что каждою-то жилкою Пели Господу хвалу!
Неволя! Истомила ты меня, Не отличаю дня от ночи. Мою надежду, сердца страсть Темница тягостная точит.
Бараков цепи и песок сыпучий Колючкой огорожены кругом. Как будто мы жуки в навозной куче: Здесь копошимся. Здесь мы и живем.
На лире скромной, благородной Земных богов я не хвалил И силе в гордости свободной Кадилом лести не кадил.
Слышу гул и завыванье призывающих рогов, И я снова конквистадор, покоритель городов. Словно раб, я был закован, жил, униженный, в плену, И забыл, неблагодарный, про могучую весну.
Ты не могла иль не хотела Мою почувствовать истому, Свое дурманящее тело И сердце бережешь другому.
По нагориям, По восхолмиям, Вместе с зорями, С колокольнями,
Что так шумна, бурна, Стремительна река, Хоть здесь ее волна В раскате широка?
Не думай, чтоб я был достоин сожаленья, Хотя теперь слова мои печальны; — нет; Нет! все мои жестокие мученья — Одно предчувствие гораздо больших бед.
Признак и состояние простого, неразвитого человека состоит в том, что он ищет и помощи, и вреда не в себе самом, а во внешних обстоятельствах. Признак и состояние философа — в том, что он ищет и помощь, и вред только в себе самом. Признаки же человека, достигшего успеха на этом пути, таковы: он никого не порицает, никого не хвалит, никого не обвиняет и ни на кого не жалуется; о себе самом он не говорит как о человеке значительном или знающем. Если в каком-либо деле он встречает препятстви
Скажи, парнасский мой отец, Неужто верных муз любовник Не может нежный быть певец И вместе гвардии полковник?
Моя мать — злая кручина, Отцом же была мне — судьбина; Мои братья, хоть люди, Не хотят к моей груди
Гречанка верная! не плачь, – он пал героем, Свинец врага в его вонзился грудь. Не плачь – не ты ль ему сама пред первым боем Назначила кровавый Чести путь?
1 Недвижный страж дремал на царственном пороге, Владыка севера один в своем чертоге Безмолвно бодрствовал, и жребии земли
Горишь ли ты, лампада наша, Подруга бдений и пиров? Кипишь ли ты, златая чаша, В руках веселых остряков?
Kennst du das Land… Wilh. Meist.[2] По клюкву, по клюкву, По ягоду, по клюкву…
Что видят они? – Пальто На юношеской фигуре. Никто не узнал, никто, Что полы его, как буря.
Как тихо стало в природе! Вся — зренье она, вся — слух. К последней, страшной свободе Склонился уже наш дух.
1 Если б ласточкой я был, Если б крыльями я бил, В час, когда рассвет блеснет
«Скажи нам, атаман честной, Как жил ты в стороне родной, Чай, прежний жар в тебе и ныне Не остывает от годов.
Из строгого, стройного храма Ты вышла на визг площадей… – Свобода! – Прекрасная Дама Маркизов и русских князей.
Пышно и бесстрастно вянут Розы нашего румянца. Лишь камзол теснее стянут: Голодаем как испанцы.
Я восстал и вперед стал прокладывать путь, Верю в силу свою, дышит радостью грудь. Пусть немало преград на пути у меня, Нет, не жалуюсь я, не хочу отдохнуть.
Унылой колокола звон В вечерний час мой слух невольно потрясает, Обманутой душе моей напоминает И вечность, и надежду он.
Не моя печаль, не моя забота, Как взойдет посев, То не я хочу, то огромный кто-то: И ангел и лев.
Что за мука и нелепость Этот вечный страх тюрьмы! Нас домой зовут, а мы Строим крепость.
Теплой осени дыханье, Помавание дубов, Тихое листов шептанье, Восклицанье голосов
Уединение: уйди В себя, как прадеды в феоды. Уединение: в груди Ищи и находи свободу.
Простой воспитанник Природы, Так я бывало воспевал Мечту прекрасную Свободы И ею сладостно дышал.
Я всю жизнь отдаю для великой борьбы, Для борьбы против мрака, насилья и тьмы. Но увы! Окружают меня лишь рабы, Недоступные светлым идеям умы.
Над Сербией смилуйся ты, боже! Заедают нас волки янычары! Без вины нам головы режут, Наших жен обижают, позорят,
Манлий сброшен. Слава Рима, Власть всё та же, что была, И навеки нерушима, Как Тарпейская скала.
Концами шали Вяжу печаль твою. И вот – без шали – На площадях пою.
Он вышней волею небес Рожден в оковах службы царской; Он в Риме был бы Брут, в Афинах Периклес, А здесь он – офицер гусарской.
К озеру вышла. Крут берег. Сизые воды в снег сбиты, На́ голос воют. Рвут пасти – Что звери.
О ты, который сочетал С душою пылкой, откровенной (Хотя и русской генерал) Любезность, разум просвещенный;
Прости, счастливый сын пиров, Балованный дитя Свободы! Итак, от наших берегов, От мертвой области рабов,
Longtemps il eut le sort prospère Dans ce métier si dangereux. Las! il devient trop téméraire Pour avoir été trop heureux.
Сыны снегов, сыны славян, Зачем вы мужеством упали? Зачем?.. Погибнет ваш тиран, Как все тираны погибали!..
(Ямаш - 1911) (1*) Он ходит, сторожа мою тюрьму. Две буквы "Э" (2*) блестят на рукавах. Мне в сердце словно забивает гвоздь
Тургенев, верный покровитель Попов, евреев и скопцов, Но слишком счастливый гонитель И езуитов, и глупцов,
Андре Тиммермансу Здесь нет вина. Так пусть напитком Нам служит наших слез вино! Нальем! У нас его с избытком.
Опять вы, гордые, восстали За независимость страны, И снова перед вами пали Самодержавия сыны,
Милые спутники, делившие с нами ночлег! Версты, и версты, и версты, и черствый хлеб… Рокот цыганских телег, Вспять убегающих рек –
Пускай поэта обвиняет Насмешливой, безумной свет, Никто ему не помешает, Он не услышит мой ответ.
Цепи каменного мешка Пусть твоя разорвет рука! А не сможешь, так смерть предстанет – Ведь она здесь всегда близка!
Мускулистый, плечистый, стоит над ручьем. И светило восходит за правым плечом.
Двина! Где взять мне силы, чтобы вспять Твое теченье плавное погнать? Чтоб я, твоей окутанный волной, Был унесен на родину, домой?
Исследуйте нашу коллекцию стихотворений о свободе, которые исследуют и воспевают желание человека к самовыражению и независимости. Эти произведения отражают различные аспекты свободы — от личной до общественной, подчеркивая её важность в нашей жизни и культуре.