101 Некрасов Н. А. Колыбельная песня
(Подражание Лермонтову) Спи, пострел, пока безвредный! Баюшки-баю. Тускло смотрит месяц медный
Откройте для себя нашу коллекцию стихотворений о судьбе, которые исследуют вопросы предопределенности, случайности и выбора в жизни человека. Эти произведения размышляют о влиянии судьбы на личные истории и взаимоотношения, предлагая глубокие философские и эмоциональные переживания.
Всего произведений в базе на эту тему: 405
(Подражание Лермонтову) Спи, пострел, пока безвредный! Баюшки-баю. Тускло смотрит месяц медный
Углубясь в неведомые горы, Заблудился старый конквистадор, В дымном небе плавали кондоры, Нависали снежные громады.
Эльга, Эльга! — звучало над полями, Где ломали друг другу крестцы С голубыми, свирепыми глазами И жилистыми руками молодцы.
Поступь легкая моя, – Чистой совести примета – Поступь легкая моя, Песня звонкая моя –
1 У бурмистра Власа бабушка Ненила Починить избенку лесу попросила. Отвечал: нет лесу, и не жди — не будет!»
Я ль виноват, что я поэт Тяжелых мук и горькой доли, Не по своей же стал я воле — Таким уж родился на свет.
За всё, за всё тебя благодарю я: За тайные мучения страстей, За горечь слез, отраву поцелуя, За месть врагов и клевету друзей;
По-осеннему кычет сова Над раздольем дорожной рани. Облетает моя голова, Куст волос золотистый вянет.
1 Не сестра месяца из тёмного болота В жемчуге кокошник в небо запрокинула, — Ой, как выходила Марфа за ворота,
О, что за скучная забота Пусканье мыльных пузырей! Ну, так и кажется, что кто-то Нам карты сдал без козырей.
Мальвине Мироновне — С. Есенин В глазах пески зелёные И облака. По кружеву краплёному
…Да разве об этом расскажешь В какие ты годы жила! Какая безмерная тяжесть На женские плечи легла!..
Пастух веселый Поутру рано Выгнал коров в тенистые долы Броселианы.
В неверный час, меж днем и темнотой, Когда туман синеет над водой, В час грешных дум, видений, тайн и дел, Которых луч узреть бы не хотел,
I. Однажды странствуя среди долины дикой, Незапно был объят я скорбию великой И тяжким бременем подавлен и согбен,
Была пора: наш праздник молодой Сиял, шумел и розами венчался, И с песнями бокалов звон мешался, И тесною сидели мы толпой.
Ясное утро не жарко, Лугом бежишь налегке. Медленно тянется барка Вниз по Оке.
Мы пьем из чаши бытия С закрытыми очами, Златые омочив края Своими же слезами;
Это было золотою ночью, Золотою ночью, но безлунной, Он бежал, бежал через равнину, На колени падал, поднимался,
Он стоит пред раскаленным горном, Невысокий старый человек. Взгляд спокойный кажется покорным От миганья красноватых век.
Небо сметаной обмазано, Месяц как сырный кусок. Только не с пищею связано Сердце, больной уголок.
Глубокой ночи на полях Давно лежали покрывала, И слабо в бледных облаках Звезда пустынная сияла.
Река времён в своём стремленьи Уносит все дела людей И топит в пропасти забвенья Народы, царства и царей.
Промчались годы заточенья Недолго, мирные друзья, Нам видеть кров уединенья И Царскосельские поля.
Наша вера не погасла, Святы песни и псалмы. Льется солнечное масло На зеленые холмы.
Как пришлец иноплеменный, В облаках луна скользит. Колокольчик отдаленный То замолкнет, то звенит.
Старый бродяга в Аддис-Абебе, Покоривший многие племена, Прислал ко мне черного копьеносца С приветом, составленным из моих стихов.
Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели. Мы пред нашим комбатом, как пред господом богом, чисты. На живых порыжели от крови и глины шинели, на могилах у мертвых расцвели голубые цветы.
Не штык – так клык, так сугроб, так шквал, – В Бессмертье что час – то поезд! Пришла и знала одно: вокзал. Раскладываться не стоит.
Мой старый друг, мой верный Дьявол, Пропел мне песенку одну: — Всю ночь моряк в пучине плавал, А на заре пошёл ко дну.
Закинув голову и опустив глаза, Пред ликом Господа и всех святых – стою. Сегодня праздник мой, сегодня – Суд. Сонм юных ангелов смущен до слез.
Товарищи, сегодня в горе я, Проснулась боль В угасшем скандалисте! Мне вспомнилась
Я спал, и смыла пена белая Меня с родного корабля, И в чёрных водах, помертвелая, Открылась мне моя земля.
Давай поглядим друг на друга в упор, Довольно вранья. Я — твой соглядатай, я — твой прокурор, Я — память твоя.
У русского царя в чертогах есть палата: Она не золотом, не бархатом богата; Не в ней алмаз венца хранится за стеклом: Но сверху до низу, во всю длину, кругом,
Вот такой, какой есть, Никому ни в чём не уважу, Золотою плету я песнь, А лицо иногда в сажу.
И снова, как огни мартенов, Огни грозы над головой… Так кто же победил: Мартынов Иль Лермонтов в дуэли той?
Пускай орел за облаками Встречает молнии полет И неподвижными очами В себя впивает солнце свет.
Судьба, как ракета, летит по параболе обычно — во мраке и реже — по радуге. Жил огненно-рыжий художник Гоген, богема, а в прошлом — торговый агент.
Свищет ветер под крутым забором, Прячется в траву. Знаю я, что пьяницей и вором Век свой доживу.
Добра чужого не желать Ты, боже, мне повелеваешь: Но меру сил моих ты знаешь — Мне ль нежным чувством управлять?
Она была исполнена печали, И между тем, как шумны и резвы Три отрока вокруг нее играли, Ее уста задумчиво шептали:
В последний раз, в тиши уединенья, Моим стихам внимает наш Пенат! Лицейской жизни милый брат, Делю с тобой последние мгновенья!
Созидающий башню сорвётся, Будет страшен стремительный лёт, И на дне мирового колодца Он безумье своё проклянёт.
Простосердечный сын свободы, Для чувств он жизни не щадил; И верные черты природы Он часто списывать любил.
Синее небо, цветная дуга, Тихо степные бегут берега, Тянется дым, у малиновых сел Свадьба ворон облегла частокол.
Потому ль, что сердцу надо Жить одним, одно любя, Потому ль, что нет отрады Не отдавшему себя;
(БАБУШКИНЫ ЗАПИСКИ) (1826—27 гг.) Глава I Проказники внуки! Сегодня они
Тем не менее приснилось что-то. ...Но опять колесный перестук. После неожиданного взлета я на землю опускаюсь вдруг.
Откройте для себя нашу коллекцию стихотворений о судьбе, которые исследуют вопросы предопределенности, случайности и выбора в жизни человека. Эти произведения размышляют о влиянии судьбы на личные истории и взаимоотношения, предлагая глубокие философские и эмоциональные переживания.