51 Жуковский В. А. Жаворонок
На солнце темный лес зардел, В долине пар белеет тонкий, И песню раннюю запел В лазури жаворонок звонкий,
Откройте для себя религиозные стихотворения, наполненные молитвой, обращением к Богу, размышлениями о духовной практике и о божественном. Эти произведения отражают многообразие религиозного опыта, предлагая глубокие размышления о смысле жизни, моральных ценностях и связи с высшими силами.
Всего произведений в базе на эту тему: 567
На солнце темный лес зардел, В долине пар белеет тонкий, И песню раннюю запел В лазури жаворонок звонкий,
Не плоть, а дух растлился в наши дни, И человек отчаянно тоскует… Он к свету рвется из ночной тени́ И, свет обре́тши, ропщет и бунтует.
В дверях эдема ангел нежный Главой поникшею сиял, А демон мрачный и мятежный Над адской бездною летал.
В гибельном фолианте Нету соблазна для Женщины. – Ars Amandi[*] Женщине – вся земля.
Эти бедные селенья, Эта скудная природа — Край родной долготерпенья, Край ты Русского народа!
Чтоб дойти до уст и ложа – Мимо страшной церкви Божьей Мне идти. Мимо свадебных карет,
К Тебе, о Матерь Пресвятая! Дерзаю вознести мой глас, Лице слезами омывая: Услышь меня в сей скорбный час,
Жил на свете рыцарь бедный, Молчаливый и простой, С виду сумрачный и бледный, Духом смелый и прямой.
Сколько светлых возможностей ты погубил, не желая. Было больше их в сердце, чем в небе сияющих звезд. Лучезарного дня после стольких мучений ждала я, Получила лишь крест.
Апостол Пётр, бери свои ключи, Достойный рая в дверь его стучит. Коллоквиум с отцами церкви там Покажет, что я в догматах был прям.
Звон колокольный и яйца на блюде Радостью душу согрели. Что лучезарней, скажите мне, люди, Пасхи в апреле?
Серебристая дорога, Ты зовёшь меня куда? Свечкой чисточетверговой Над тобой горит звезда.
Грустно мне, что август мокрый Наших коней расседлал, Занавешивает окна, Запирает сеновал.
Я не прожил, я протомился Половину жизни земной, И, Господь, вот Ты мне явился Невозможной такой мечтой.
Повсюду благовест гудит, Из всех церквей народ валит. Заря глядит уже с небес… Христос Воскрес! Христос Воскрес!
I День гас; в наряде голубом Крутясь бежал Гвадалкивир, И не заботяся о том,
Сторона ль моя, сторонка, Горевая полоса. Только лес, да посолонка, Да заречная коса…
Поступь легкая моя, – Чистой совести примета – Поступь легкая моя, Песня звонкая моя –
На тихих берегах Москвы Церквей, венчанные крестами, Сияют ветхие главы Над монастырскими стенами.
Я часто думаю, за что Его казнили? За что Он жертвовал Своею головой? За то ль, что, враг суббот, Он против всякой гнили Отважно поднял голос Свой?
Боже! Царя храни! Славному долги дни Дай на земли! Гордых смирителю,
Розы цветущие, розы душистые, как вы прекрасно В пестрый венок сплетены милой рукой для меня! Светлое, чистое девственной кисти созданье, глубокий Смысл заключается здесь в легких, воздушных чертах.
И ныне есть ещё пророки, Хотя упали алтари, Их очи ясны и глубоки Грядущим пламенем зари.
Есть так много жизней достойных, Но одна лишь достойна смерть, Лишь под пулями в рвах спокойных Веришь в знамя Господне, твердь.
Тихо, мягко над Украйной Обаятельною тайной Ночь июльская лежит — Небо так ушло глубоко,
По ночам все комнаты черны, Каждый голос темен. По ночам Все красавицы земной страны Одинаково – невинно – неверны.
I Младой францисканец безмолвно сидит, Объятый бесовским волненьем. Он книгу читает, он в книге чертит,
Я не знаю, что живо, что нет, Я не ведаю грани ни в чём… Жив играющий молнией гром — Живы гроздья планет…
Отцы пустынники и жены непорочны, Чтоб сердцем возлетать во области заочны, Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв, Сложили множество божественных молитв;
I. Однажды странствуя среди долины дикой, Незапно был объят я скорбию великой И тяжким бременем подавлен и согбен,
В тихую пристань, где зыблются лодки, И отдыхают от бурь корабли, Ты, Всемогущий, и Мудрый, и Кроткий, Мне, утомленной и маленькой лодке,
Теперь тебе не до стихов, О слово русское, родное! Созрела жатва, жнец готов, Настало время неземное…
Ледяная ночь, мистраль (Он еще не стих). Вижу в окна блеск и даль Гор, холмов нагих.
У ворот сидел Марко Якубович; Перед ним сидела его Зоя, А мальчишка их играл у порогу. По дороге к ним идет незнакомец,
Ты хочешь, друг бесценный, Чтоб я, поэт младой, Беседовал с тобой И с лирою забвенной,
Ужасный сон отяготел над нами, Ужасный, безобразный сон: В крови до пят, мы бьемся с мертвецами, Воскресшими для новых похорон.
Быть в аду нам, сестры пылкие, Пить нам адскую смолу, — Нам, что каждою-то жилкою Пели Господу хвалу!
Не в первый раз кричит петух; Кричит он живо, бодро, смело; Уж месяц на небе потух, Струя в Босфоре заалела.
Два чувства дивно близки нам — В них обретает сердце пищу — Любовь к родному пепелищу, Любовь к отеческим гробам.
Чую радуницу Божью — Не напрасно я живу, Поклоняюсь придорожью, Припадаю на траву.
Наша вера не погасла, Святы песни и псалмы. Льется солнечное масло На зеленые холмы.
Не стану никакую Я девушку ласкать. Ах, лишь одну люблю я, Забыв любовь земную,
На льдах тоскующего полюса, Где небосклон туманом стёрт, Я без движенья и без голоса, Окровавленный, распростёрт.
М. М. Чичагову. Как собака на цепи тяжёлой, Тявкает за лесом пулемёт, И жужжат шрапнели, словно пчёлы,
Благовещенье и свет, Вербы забелели. Или точно горя нет, Право, в самом деле?
Не от холода рябинушка дрожит, Не от ветра море синее кипит. Напоили землю радостью снега, Снятся деду иорданские брега.
Как пришлец иноплеменный, В облаках луна скользит. Колокольчик отдаленный То замолкнет, то звенит.
День православного Востока, Святись, святись, великий день, Разлей свой благовест широко И всю Россию им одень.
Откройте для себя религиозные стихотворения, наполненные молитвой, обращением к Богу, размышлениями о духовной практике и о божественном. Эти произведения отражают многообразие религиозного опыта, предлагая глубокие размышления о смысле жизни, моральных ценностях и связи с высшими силами.