Не думайте, что грусть бойцу чужда. Душа у нас — не камень. И усилий Нам стоит разлучаться иногда С одеждой скромной, что, любя, носили.

Через фронты любовь к земле родной Я в сердце нёс, и руки в битве крепли. Мой краснозвёздный шлем, мой шлем стальной Лежать остался на окопном гребне.

Пред нами лес...   В лесу таится враг. Он ураганный бой открыл из чащи, В едино слит земли и неба мрак Извивом ленты алой и дрожащей.

Я голову приподнял: не смогу ль Следить за полем вражьим без опаски... Полёт двойной фашистских злобных пуль, Свистя, скользнул по крепкой стали каски.

Немецкий снайпер...   Ловит зоркий глаз, Меня «на мушку» выжидает случай: Чуть из окопа высунусь — тотчас Меня он срежет пулей неминучей.

Снимая каску, медленно кладу На край окопа... И фашист проклятый По этой цели славной на виду Горстями пуль строчит из автомата.

Кончай! Довольно бить и бить по ней! Недолог срок прожить тебе на свете! Я проследил тебя меж ветвей И в прах размёл, как пыль сдувает ветер.

Гремит «ура» с опушки...   А затем Уходим мы вперёд, от боя к бою. И на окопном гребне смятый шлем Я грустно оставляю за собою.

Он весь разбит... Негоден никуда... А всё ж, друзья...   Каких больших усилий Нам стоит расставаться иногда С одеждой, что мы, любя, носили.

Убором только — шлем мой не служил. Не позабыть мне неживого друга: Он жизнь мне спас, с победой нас сдружил В войне великой — вот его заслуга!