Жрец решил. Народ, согласный С ним, зарезал мать мою: Лев пустынный, бог прекрасный, Ждёт меня в степном раю.
Мне не страшно, я ли скроюсь От грозящего врага? Я надела алый пояс, Янтари и жемчуга.
Вот в пустыне я и кличу: «Солнце-зверь, я заждалась, Приходи терзать добычу Человеческую, князь!
Дай мне вздрогнуть в тяжких лапах, Пасть и не подняться вновь, Дай услышать страшный запах, Тёмный, пьяный, как любовь».
Как куренья, пахнут травы, Как невеста, я тиха, Надо мною взор кровавый Золотого жениха.