Встал над долиной медленный рассвет. Пора! Пора... И вот опять в пути мы. — Моей любимой передай привет! — Я крикнул ветру, что промчался мимо.
И шелестом ответили листы. Казанского Кремля я вспомнил башни, Наш сад и дом, где на балконе ты Платочком белым на прощанье машешь.
Я мысленно прижал тебя к груди. Давно в степи исчез последний конник, А ты нам долго, долго вслед глядишь, Глаза от солнца заслонив ладонью.
Налито небо вешней синевой, И где-то вдалеке высокий, чистый Рассыпался серебряной росой Походный горн весёлого горниста.
Изрыта грудь измученной земли. Здесь смерть прошла, но на краю воронки Уже пробился стебелёчек тонкий, Травинки неуверенно взошли.
И если я погибну, как герой, Почуяв в теле холод смертной раны, В последний раз моей земли родной Вдыхая запах сладковатый, пряный,
И если неожиданно, мой друг, Остынет небо для меня навеки, — Пускай прикосновенье милых рук Смежит свинцом налившиеся веки,
Как родника прозрачного струи У губ прошелестит твоё дыханье, И звёзды вспыхнут, как глаза твои, Мне облегчив предсмертные страданья.
Пройдёт столетий череда, Но наши имена запомнят люди. Свобода Родины! Она всегда Залогом нашего бессмертья будет...
Встал над долиной медленный рассвет. Пора! Пора... И вот опять в пути мы. — Моей любимой передай привет! — Я крикнул ветру, что промчался мимо.
