Николай Рубцов — русский поэт, в чьей лирике оживает деревенский Север с его реками, просёлками и редкими огнями среди ночных полей. Он писал о родине с нежностью человека, который много странствовал и знает, каково вернуться в знакомое село и спросить дорогу у земляков. В его стихах печаль соседствует с озорством, а за простыми, почти разговорными словами слышится песня.
Подробнее об авторе
Николай Михайлович Рубцов родился 3 января 1936 года в селе Емецке на Русском Севере. В годы войны семья жила в Вологде. Когда Николаю было шесть лет, умерла его мать. Он попал в детский дом и провёл школьные годы в селе Никольском на берегу реки Толшмы. Впоследствии он возвращался сюда и в жизни, и в стихах. В «Тихой моей родине» встреча после долгой разлуки начинается с вопроса о материнской могиле. У школы уже новый забор, но герою по-прежнему хочется взобраться на него, как в детстве.
Подростком Рубцов мечтал о море. Он ходил в рейсы на рыболовном судне, позднее служил на Северном флоте и печатал стихи во флотской газете. После демобилизации работал на Кировском заводе в Ленинграде, читал новые вещи товарищам по заводскому литературному объединению. У молодого Рубцова уже был вкус к шутке и умение посмеяться над собой.
В 1962 году Рубцов поступил в Литературный институт в Москве. Через три года в Архангельске вышла его книга «Лирика», а в 1967 году в Москве — «Звезда полей». В стихотворении, давшем название сборнику, звезда видна и над родным полем, и над далёкими городами. Для путника она светит повсюду, но особенно ярко — там, где прошла его жизнь. Так из самого личного чувства у Рубцова вырастало чувство родины. В истории северных сёл, в старых церквях и преданиях ему открывалась связь с людьми, которые жили на этой земле задолго до него.
Последние годы Рубцов жил в Вологде. При его жизни успели выйти ещё две книги — «Душа хранит» и «Сосен шум». 19 января 1971 года поэт трагически погиб, едва отметив своё тридцатипятилетие. Многие его стихи стали песнями. Одна из самых известных — «В горнице». В ней сохранились и напевность рубцовской строки, и тот домашний мир, которым он так дорожил, — свет в окне, вода в вёдрах, лодка на речной мели.