Семён Гудзенко

Светлеет запад и восход
по расписанью ночи.
И золотистый небосвод
ветрами обмолочен.

Все в Карпатах меняется к лучшему,—
посмотри,
как по горному, по сыпучему
вверх по склону идут трудари,

Хлеб и соль я поберег —
далека дорога.
Нужно вдоль и поперек
этот край пройти.

Лесорубы пням обрубают лапы
и корчуют культяпки
из мерзлой земли.
И тягач, подминая ухабы,

Карпатские дубы
в листве бледно-зеленой,
как будто бы столбы,
как будто бы колонны...

— Пожалуй, не стоит вертаться.
Давай заночуем в горах.
Не хочется мне расставаться,
прощаться с тобой второпях.

Хороним друга.
Мокрый снег.
Грязища.
Полуторка ползет на тормозах.

Я прошел не очень много
и не очень мало:
от привала до привада,
от границы до границы,

Каждый танец на "бис" раза по три
был исполнен с веселым огнем.
...Премирована рота на смотре
патефоном в чехле голубом.

Как без вести пропавших ждут,
меня ждала жена.
То есть надежда,
то слеза

Осколки голубого сплава
Валяются в сухом песке.
Здесь всё:
и боевая слава

Мускулистый, плечистый,
стоит над ручьем.
И светило восходит
за правым плечом.

Я в гарнизонном клубе за Карпатами
читал об отступлении, читал
о том, как над убитыми солдатами
не ангел смерти, а комбат рыдал.