На смерть няни А. С. Пушкина

Я отыщу тот крест смиренный, Под коим, меж чужих гробов, Твой прах улегся, изнуренный Трудом и бременем годов. Ты не умрешь в воспоминаньях О светлой юности моей И в поучительных преданьях Про жизнь поэтов наших дней. Там, где на дол с горы отлогой Разнообразно сходит бор В виду реки и двух озер И нив с извилистой дорогой, Где, древним садом окружен, Господский дом уединенный Дряхлеет, памятник почтенный Елисаветиных времен,— Нас, полных юности и вольных, Там было трое: два певца И он, краса ночей застольных, Кипевший силами бойца; Он, после кинувший забавы, Себе избравший ратный путь И освятивший в поле славы Свою студенческую грудь. Вон там — обоями худыми Где-где прикрытая стена, Пол нечинёный, два окна И дверь стеклянная меж ними; Диван под образом в углу Да пара стульев; стол украшен Богатством вин и сельских брашен, И ты, пришедшая к столу! Мы пировали. Не дичилась Ты нашей доли — и порой К своей весне переносилась Разгоряченною мечтой; Любила слушать наши хоры, Живые звуки чуждых стран, Речей напоры и отпоры И звон стакана об стакан! Уж гасит ночь свои светила, Зарей алеет небосклон; Я помню, что-то нам про сон Давным-давно ты говорила. Напрасно! взял свое токай, Шумней удалая пирушка. Садись-ка, добрая старушка, И с нами бражничать давай! Ты расскажи нам: в дни былые, Не правда ль, не на эту стать Твои бояре молодые Любили ночи коротать? Не так бывало! Слава богу, Земля вертится. У людей Всё коловратно; понемногу Всё мудреней и мудренёй. И мы… Как детство шаловлива, Как наша молодость вольна, Как полнолетие умна И как вино красноречива, Со мной беседовала ты, Влекла мое воображенье… И вот тебе поминовенье, На гроб твой свежие цветы! Я отыщу тот крест смиренный, Под коим, меж чужих гробов, Твой прах улегся, изнуренный Трудом и бременем годов. Пред ним печальной головою Склонюся; много вспомню я —- И умиленною мечтою Душа разнежится моя!