Мечта (Когда петух…)

Когда петух Неугомонный, Природы сонной Певец и друг, Пленял просонки Младой чухонки — Вчера я встал, Смотрели очи, Как звезды ночи, На мой журнал; Вблизи чернила И тишина! Меня манила К мечтам она. С улыбкой долгой Перо я взял И час летал Над тихой Волгой. Она текла… Ах, как мила! Очарованье Моих очей! В стекле зыбей Зари сиянье, Как в небесах; Струи дрожали, Они играли В ее лучах… Вдали дубравы По берегам; И память славы — Не нашим дням — Ряды курганов Из мглы туманов Вставали там; Питомец света Не любит их; Но для поэта, Для дум живых — Их вид старинный, Их славный прах… Что за картины В моих мечтах! Тоскливей ночи, Как день мила, Потупя очи, Идет… пришла И тихо села Там на курган И вдаль смотрела: Вдали туман, Река яснела… И в тишине Девица пела… И слышно мне! Она вздыхала, Порой слеза В глазах сияла… Что за глаза! Они прекрасны, Как полдень ясный, Или закат: И голубые И неземные И говорят! А голос нежный Весь дол прибрежный Очаровал; Он призывал Бойца и брата, Который пал От сопостата… И я вздыхал! Душа стремилась Туда, туда… И мне явилась Красы беда… «Когда же встанет, — Подумал я, — Страна моя! И местью грянет Тиранам в страх? Они гуляют На сих полях. И забывают О небесах: Где меч для кары? Он славен был, Кто ж притупил Его удары?» Так говорил Язык сердечный; И вам, конечно, Мечта — ясна: Сии тираны — Моголов ханы, И старина! Но всё молчало… Конец мечтам, Однако ж вам Их будет мало, И вот начало Другим стихам: Ужасен глас военной непогоды Питомцу нег и деве молодой; Но мил тому, кто любит край родной, И доблести возвышенной свободы, И красоту награды роковой: Как острый меч, героя взгляд сверкает, Восторгами живыми грудь кипит, • Когда война знамена развивает И грозное оружие гремит. Уже взошла денница золотая Над берегом широкого Дуная. Яснеет лес, проснулся соловей, И песнь его то звучно раздается По зеркалу серебряных зыбей, То, тихая и сладостная, льется В дубравной мгле, как шепчущий ручей, Но скоро ты умолкнешь, сладкогласный! Тебе не петь и завтрашнего дня! Здесь будет бой и долгий и ужасный При заревах военного огня; Ты улетишь, как, зашумев листами, Пойдет пожар трескучий по ветвям И черный дым огромными столбами Поднимется к высоким небесам! Так я в поэме начинаю Вторую песню, где должна Случиться страшная война, Где многих, многих убиваю. И признаюсь, хотелось мне Вам сообщить и продолженье; Но в петербургской стороне Меня пугает осужденье! Итак, пускай в уединенье Лежат стихи мои; они Имеют даже и терпенье: Для них счастливейшие дни Придут едва ли прежде мая. Дай бог чтоб и тогда пришли! А ждет надежда золотая Чего-то белого вдали.