О Дельвиге писал наш Александр[*], О черепе выласкивал он Строки. Такой прекрасный и такой далёкий, Но всё же близкий, Как цветущий сад!
Привет, сестра! Привет, привет! Крестьянин я иль не крестьянин?! Ну как теперь ухаживает дед За вишнями у нас, в Рязани?
Ах, эти вишни! Ты их не забыла? И сколько было у отца хлопот, Чтоб наша тощая И рыжая кобыла Выдёргивала плугом корнеплод.
Отцу картофель нужен. Нам был нужен сад. И сад губили, Да, губили, душка! Об этом знает мокрая подушка Немножко… Семь… Иль восемь лет назад.
Я помню праздник, Звонкий праздник мая. Цвела черёмуха, Цвела сирень. И, каждую берёзку обнимая, Я был пьяней, Чем синий день.
Берёзки! Девушки-берёзки! Их не любить лишь может тот, Кто даже в ласковом подростке Предугадать не может плод.
Сестра! Сестра! Друзей так в жизни мало! Как и на всех, На мне лежит печать… Коль сердце нежное твоё Устало, Заставь его забыть и замолчать.
Ты Сашу знаешь. Саша был хороший. И Лермонтов Был Саше по плечу. Но болен я… Сиреневой порошей Теперь лишь только Душу излечу.
Мне жаль тебя. Останешься одна, А я готов дойти Хоть до дуэли. «Блажен, кто не допил до дна»![*] И не дослушал глас свирели.
Но сад наш!.. Сад… Ведь и по нём весной Пройдут твои Заласканные дети. О! Пусть они Помянут невпопад, Что жили…
Чудаки на свете.
