О Русь, взмахни крылами, Поставь иную крепь! С иными именами Встаёт иная степь.
По голубой долине, Меж тёлок и коров, Идёт в златой ряднине Твой Алексей Кольцов.
В руках — краюха хлеба, Уста — вишнёвый сок. И вызвездило небо Пастушеский рожок.
За ним, с снегов и ветра, Из монастырских врат, Идёт одетый светом Его середний брат.
От Вытегры до Шуи Он избраздил весь край И выбрал кличку — Клюев, Смиренный Миколай.
Монашьи мудр и ласков, Он весь в резьбе молвы, И тихо сходит пасха С бескудрой головы.
А там, за взгорьем смолым, Иду, тропу тая, Кудрявый и весёлый, Такой разбойный я.
Долга, крута дорога, Несчётны склоны гор; Но даже с тайной Бога Веду я тайно спор.
Сшибаю камнем месяц И на немую дрожь Бросаю, в небо свесясь, Из голенища нож.
За мной незримым роем Идёт кольцо других, И далеко по сёлам Звенит их бойкий стих.
Из трав мы вяжем книги, Слова трясём с двух пол. И сродник наш, Чапыгин, Певуч, как снег и дол.
Сокройся, сгинь ты, племя Смердящих снов и дум! На каменное темя Несём мы звёздный шум.
Довольно гнить и ноять, И славить взлётом гнусь — Уж смыла, стёрла дёготь Воспрянувшая Русь.
Уж повела крылами Её немая крепь! С иными именами Встаёт иная степь.
