Когда я кончу наконец Игру в cache-cache со смертью хмурой, То сделает меня Творец Персидскою миниатюрой.
И небо, точно бирюза, И принц, поднявший еле-еле Миндалевидные глаза На взлет девических качелей.
С копьем окровавленным шах, Стремящийся тропой неверной На киноварных высотах За улетающею серной.
И ни во сне, ни наяву Невиданные туберозы, И сладким вечером в траву Уже наклоненные лозы.
А на обратной стороне, Как облака Тибета, чистой, Носить отрадно будет мне Значок великого артиста.
Благоухающий старик, Негоциант или придворный, Взглянув, меня полюбит вмиг Любовью острой и упорной.
Его однообразных дней Звездой я буду путеводной, Вино, любовниц и друзей Я заменю поочередно.
И вот когда я утолю, Без упоенья, без страданья, Старинную мечту мою Будить повсюду обожанье.
