Неслышный, мелкий падал дождь, Вдали чернели купы рощ, Я шёл один средь трав высоких, Я шёл и плакал тяжело И проклинал творящих зло, Преступных, гневных и жестоких.

И я увидел пришлеца: С могильной бледностью лица И с пересохшими губами, В хитоне белом, дорогом, Как бы упившийся вином, Он шёл неверными шагами.

И он кричал: «Смотрите все, Как блещут искры на росе, Как дышат томные растенья, И Солнце, золотистый плод, В прозрачном воздухе плывет, Как ангел с песней Воскресенья.

Как звёзды, праздничны глаза, Как травы, вьются волоса, И нет в душе печалям места За то, что я убил тебя, Склоняясь, плача и любя, Моя царица и невеста»

И всё сильнее падал дождь, И всё чернели пущи рощ И я промолвил строго-внятно: «Убийца, вспомни Божий страх, Смотри, на дорогих шелках, Как кровь, алеющие пятна».

Но я отпрянул, удивлён, Когда он свой раскрыл хитон И показал на сердце рану. По ней дымящаяся кровь То тихо капала, то вновь Струёю падала по стану.

И он исчез в холодной тьме, А на задумчивом холме Рыдала горестная дева. И я задумался светло И полюбил творящих зло И пламя их святого гнева.