Тёмный ельник снегами, как мехом, Опушили седые морозы, В искрах инея, в мелких алмазах, Задремали, склонившись, берёзы.
Неподвижно застыли их ветки, А меж ними на снежное лоно, Точно сквозь серебро кружевное, Полный месяц глядит с небосклона.
Высоко он поднялся над лесом, В ярком свете своём цепенея, И причудливо стелются тени, На снегу под ветвями чернея.
Замело чащи леса метелью, — Только вьются следы и дорожки, Убегая меж сосен и ёлок, Меж берёзок до ветхой сторожки.
Убаюкала вьюга седая Дикой песнею лес опустелый, И заснул он, засыпанный снегом, Весь сквозной, неподвижный и белый.
Тишина, — даже ветка не хрустнет. А быть может, за этим оврагом Пробирается волк по сугробам Осторожным и медленным шагом…
Огонёк из забытой сторожки Чуть заметно и робко мерцает, Точно он притаился под лесом И чего-то в тиши поджидает.
В дальних чащах, где ветви и тени В лунном свете узоры сплетают, Всё мне чудится что-то живое, Всё как будто зверьки пробегают.
Бриллиантом лучистым и ярким, То зелёным, то синим играя, На востоке, у трона Господня, Остро блещет звезда, как живая.
А над лесом всё выше и выше Всходит месяц — и в дивном покое Замирает морозная полночь И хрустальное царство лесное.
