Ничего нет печальней июня того, Что сгорел, как дрова в очаге… Не забуду, как руку отца моего Я сжимал на прощанье в руке.
Перед тем, как навеки закрылись глаза, Что полны были смертной тоски, Он привстал на мгновенье и тихо сказал Напоследок: «Детей береги!».
Восходящее солнце и в небе звезда, И могучий поток и ручей, Повторяли, как эхо, за ним сквозь года Каждый день: «Берегите детей!».
Когда мамы не стало, я был далеко, В круговерти событий и дел. Но стоит у меня до сих пор в горле ком, Что проститься я с ней не успел.
И когда я склоняюсь над скорбной плитой, Слезы горя смахнув со щеки, Мне как будто бы чудится голос родной: «Мой сыночек, детей береги!».
В грохотании грома я слышу его, В суматохе стремительных дней… Для меня нет важней завещанья того – Тихих слов: «Берегите детей!».
Написал бы их на колыбелях земных, Их на ножнах бы я начертал… Чтоб с зари до заката читали вы их, Отложив смертоносный кинжал.
Много песен на свете, но только одна, Повторяется в жизни моей. Не смолкает на горском пандуре струна Каждый час: «Берегите детей!».
Видел я, как орел, беззащитных птенцов Учит крылья свои расправлять, Если б он научил нерадивых отцов Так с потомством своим поступать.
Этот мир, как открытая рана в груди, Не зажить никогда уже ей. Но твержу я, как будто молитву в пути Каждый миг: «Берегите детей!».
Всех, творящих намазы, прошу об одном – Прихожан всех на свете церквей: «Позабудьте про распри, храните свой дом И своих беззащитных детей!»
От болезней, от мести, от страшной войны, От пустых сумасбродных идей. И кричать мы всем миром сегодня должны Лишь одно: «Берегите детей!»
