Ёмче органа и звонче бубна Молвь – и одна для всех: Ох, когда трудно, и ах, когда чудно, А не дается – эх!
Ах с Эмпиреев и ох вдоль пахот, И повинись, поэт, Что ничего кроме этих ахов, Охов, у Музы нет.
Наинасыщеннейшая рифма Недр, наинизший тон. Так, перед вспыхнувшей Суламифью – Ахнувший Соломон.
Ах: разрывающееся сердце, Слог, на котором мрут. Ах, это занавес – вдруг – разверстый. Ох: ломовой хомут.
Словоискатель, словесный хахаль, Слов неприкрытый кран, Эх, слуханул бы разок – как ахал В ночь половецкий стан!
И пригибался, и зверем прядал… В мхах, в звуковом меху: Ах – да ведь это ж цыганский табор – Весь! – и с луной вверху!
Се жеребец, на аршин ощерясь, Ржет, предвкушая бег. Се, напоровшись на конский череп, Песнь заказал Олег –
Пушкину. И – раскалясь в полете – В прабогатырских тьмах – Неодолимые возгласы плоти: Ох! – эх! – ах!
