151 Пушкин А. С. В часы забав иль праздной скуки...
В часы забав иль праздной скуки, Бывало, лире я моей Вверял изнеженные звуки Безумства, лени и страстей.
Откройте для себя религиозные стихотворения, наполненные молитвой, обращением к Богу, размышлениями о духовной практике и о божественном. Эти произведения отражают многообразие религиозного опыта, предлагая глубокие размышления о смысле жизни, моральных ценностях и связи с высшими силами.
Всего произведений в базе на эту тему: 618
В часы забав иль праздной скуки, Бывало, лире я моей Вверял изнеженные звуки Безумства, лени и страстей.
Горько плача и рыдая, Предстояла в сокрушенье Матерь Сыну на кресте. Душу, полную любови,
Радуйтесь! Земля предстала Новой купели! Догорели
Я помню древнюю молитву мастеров: Храни нас, Господи, от тех учеников, Которые хотят, чтоб наш убогий гений Кощунственно искал всё новых откровений.
Москва и Град Петров, и Константинов Град — Вот царства Русского заветные Столицы… Но где предел ему? и где его границы — На север, на восток, на юг и на закат?
Занеслися залетною пташкой Панихидные вести к нам. Родина, черная монашка, Читает псалмы по сынам.
Царю небесный! Спаси меня От куртки тесной, Как от огня.
Солнце свирепое, солнце грозящее, Бога, в пространствах идущего, Лицо сумасшедшее, Солнце, сожги настоящее
Покров, упитанный язвительною кровью, Кентавра мстящий дар, ревнивою любовью Алкиду передан. Алкид его приял, В божественной крови яд быстрый побежал.
Собрала Пречистая Журавлей с синицами В храме: «Пойте, веселитеся
Часть I I Печальный Демон, дух изгнанья, Летал над грешною землей,
За Отрока – за Голубя – за Сына, За царевича младого Алексия Помолись, церковная Россия! Очи ангельские вытри,
Бог согнулся от заботы И затих. Вот и улыбнулся, вот и Много ангелов святых
Семь холмов – как семь колоколов! На семи колоколах – колокольни. Всех счетом – сорок сороков. Колокольное семихолмие!
Храм Твой, Господи, в небесах, Но земля тоже Твой приют. Расцветают липы в лесах, И на липах птицы поют.
I Я ехал к Ростову Высоким холмом, Лесок малорослый
Н. В. Анненской Солнце скрылось на западе За полями обетованными, И стали тихие заводи
Гроза луны, свободы воин, Покрытый кровию святой. Чудесный твой отец, преступник и герой, И ужаса людей, и славы был достоин.
Глава I Then burst her heart in one long shriek, And to the earth she fell like stone Or statue from its base oʼerthrown.
Когда великое свершалось торжество, И в муках на кресте кончалось божество, Тогда по сторонам животворяща древа Мария-грешница и пресвятая дева,
Добра чужого не желать Ты, боже, мне повелеваешь: Но меру сил моих ты знаешь — Мне ль нежным чувством управлять?
Все отнял у меня казнящий Бог: Здоровье, силу воли, воздух, сон, Одну тебя при мне оставил Он, Чтоб я Ему еще молиться мог.
Не тем, Господь, могуч, непостижим Ты пред моим мятущимся сознаньем, Что в звёздный день твой светлый серафим Громадный шар зажёг над мирозданьем
Когда пробьет последний час природы, Состав частей разрушится земных: Всё зримое опять покроют воды, И божий лик изобразится в них!
Кровных коней запрягайте в дровни! Графские вина пейте из луж! Единодержцы штыков и душ! Распродавайте – на вес – часовни,
Что в разъездах бей Янко Марнавич? Что ему дома не сидится? Отчего двух ночей он сряду Под одною кровлей не ночует?
Ты мне чужой и не чужой, Родной и не родной, Мой и не мой! Идя к тебе Домой – я «в гости» не скажу,
По дороге идут богомолки, Под ногами полынь да комли. Раздвигая щипульные колки, На канавах звенят костыли.
О путях твоих пытать не буду, Милая! – ведь все сбылось. Я был бос, а ты меня обула Ливнями волос –
Посвящается В. Л. Величко Пусть все поругано веками преступлений, Пусть незапятнанным ничто не сбереглось, Но совести укор сильнее всех сомнений,
Посвященье 1 Тебе, Кавказ, — суровый царь земли — Я снова посвящаю стих небрежный:
Осенней неги поцелуй Горел в лесах звездою алой И песнь прозрачно-звонких струй Казалась тихой и усталой.
Ахмет-Оглы берёт свою клюку И покидает город многолюдный. Вот он идёт по рыхлому песку, Его движенья медленны и трудны.
Душа, не знающая меры, Душа хлыста и изувера, Тоскующая по бичу. Душа – навстречу палачу,
Дева — Я пришла, святой отец, Исповедать грех сердечной, Горесть, роковой конец
Молись, дитя: сомненья камень Твоей груди не тяготит; Твоей молитвы чистый пламень Святой любовию горит.
Когда кичливый ум, измученный борьбою С наукой вечною, забывшись, тихо спит, И сердце бедное одно с самим собою, Когда извне его ничто не тяготит,
Были и лето и осень дождливы; Были потоплены пажити, нивы; Хлеб на полях не созрел и пропал; Сделался голод; народ умирал.
Лежал истомлённый на ложе болезни (Что горше, что тягостней ложа болезни?), И вдруг загорелись усталые очи, Он видит, он слышит в священном восторге —
Когда взойдет денница золотая На небосвод И, красотой торжественно сияя, Мрак разнесет,
Все мы, святые и воры, Из алтаря и острога Все мы — смешные актёры В театре Господа Бога.
Вчера до самой ночи просидел Я на кладбище, всё смотрел, смотрел Вокруг себя; — полстертые слова Я разбирал. Невольно голова
Тучи с ожерёба Ржут, как сто кобыл, Плещет надо мною Пламя красных крыл.
Как ангел неба безмятежный, В сияньи тихого огня Ты помолись душою нежной И за себя и за меня.
Царедворец ушел во дворец. Раб согнулся над коркою черствой. Изломала – от скуки – ларец Молодая жена царедворца.
Простите Любви – она нищая! У ней башмаки нечищены, – И вовсе без башмаков! Стояла вчерась на паперти,
В лунном кружеве украдкой Ловит призраки долина. На божнице за лампадкой Улыбнулась Магдалина.
То не тучи бродят за овином И не холод. Замесила Божья Матерь сыну Колоб.
Откройте для себя религиозные стихотворения, наполненные молитвой, обращением к Богу, размышлениями о духовной практике и о божественном. Эти произведения отражают многообразие религиозного опыта, предлагая глубокие размышления о смысле жизни, моральных ценностях и связи с высшими силами.