151 Цветаева М. Слезы
Слезы? Мы плачем о темной передней, Где канделябра никто не зажег; Плачем о том, что на крыше соседней Стаял снежок;
Откройте для себя нашу коллекцию стихотворений об одиночестве, которые глубоко исследуют чувства изоляции, размышления и самопознания. Эти произведения отражают как тяжелые, так и освобождающие аспекты одиночества, предлагая читателям пространство для эмоционального резонанса и личных открытий.
Всего произведений в базе на эту тему: 532
Слезы? Мы плачем о темной передней, Где канделябра никто не зажег; Плачем о том, что на крыше соседней Стаял снежок;
Еще не осень! Если я Терплю, как осень терпит лужи, Печаль былого бытия, Я знаю: завтра будет лучше.
А следующий раз – глухонемая Приду на свет, где всем свой стих дарю, свой слух дарю. Ведь все равно – что говорят – не понимаю. Ведь все равно – кто разберет? – что говорю.
Листья падают, листья падают. Стонет ветер, Протяжен и глух. Кто же сердце порадует?
Пока огнями смеется бал, Душа не уснет в покое. Но имя Бог мне иное дал: Морское оно, морское!
Безумец я! вы правы, правы! Смешно бессмертье на земли. Как смел желать я громкой славы, Когда вы счастливы в пыли?
Мое грядущее в тумане, Было<е> полно мук и зла... Зачем не позже иль не ране Меня природа создала?
По лесу леший кричит на сову, Прячутся мошки от птичек в траву. Ау! Спит медведиха, и чудится ей:
Ах, дверь не запирала я, Не зажигала свеч, Не знаешь, как, усталая, Я не решалась лечь.
Какой тяжелый, тёмный бред! Как эти выси мутно-лунны! Касаться скрипки столько лет И не узнать при свете струны!
У русского царя в чертогах есть палата: Она не золотом, не бархатом богата; Не в ней алмаз венца хранится за стеклом: Но сверху до низу, во всю длину, кругом,
1 Со мной в ночи шептались тени, Ко мне ласкались кольца дыма, Я знала тайны всех растений
Ледяная ночь, мистраль (Он еще не стих). Вижу в окна блеск и даль Гор, холмов нагих.
Ночной порой в пустыне городской Есть час один, проникнутый тоской, Когда на целый город ночь сошла, И всюду водворилась мгла,
Посвящаю эти строки Тем, кто мне устроит гроб. Приоткроют мой высокий Ненавистный лоб.
Мечтай, мечтай. Всё уже и тусклей Ты смотришь золотистыми глазами На вьюжный двор, на снег, прилипший к раме, На мётлы гулких, дымных тополей.
Ты хочешь, друг бесценный, Чтоб я, поэт младой, Беседовал с тобой И с лирою забвенной,
Мечты, мечты, Где ваша сладость? Где ты, где ты, Ночная радость?
Под венком лесной ромашки Я строгал, чинил челны, Уронил кольцо милашки В струи пенистой волны.
Промчались годы заточенья Недолго, мирные друзья, Нам видеть кров уединенья И Царскосельские поля.
Погаснул день на вышинах небесных, Звезда вечерняя лиет свой тихой свет; Чем занят бедный мой сосед? Чрез садик небольшой, между ветвей древесных,
Садитесь, я вам рад. Откиньте всякий страх И можете держать себя свободно, Я разрешаю вам. Вы знаете, на днях Я королем был избран всенародно,
Было дружбой, стало службой. Бог с тобою, брат мой волк! Подыхает наша дружба: Я тебе не дар, а долг!
О, если правда, что в ночи, Когда покоятся живые, И с неба лунные лучи Скользят на камни гробовые,
Гляжу на будущность с боязнью, Гляжу на прошлое с тоской И, как преступник перед казнью, Ищу кругом души родной;
Скучные песни, грустные звуки, Дайте свободно вздохнуть. Вы мне приносите тяжкие муки, Больно терзаете грудь.
Не стану никакую Я девушку ласкать. Ах, лишь одну люблю я, Забыв любовь земную,
Я зажёг свой костёр, Пламя вспыхнуло вдруг И широкой волной Разлилося вокруг.
Не знаю вас и не хочу Терять, узнав, иллюзий звездных. С таким лицом и в худших безднах Бывают преданны лучу.
Желтый лист о стебель бьется Перед бурей; Сердце бедное трепещет Пред несчастьем.
Измученный тоскою и недугом И угасая в полном цвете лет, Проститься я с тобой желал как с другом, Но хладен был прощальный твой привет;
Ликуйте, друзья, ставьте чаши вверх дном, Пейте! На пиру этой жизни, как здесь на моем, Не робейте!
Я спал, и смыла пена белая Меня с родного корабля, И в чёрных водах, помертвелая, Открылась мне моя земля.
Как нежный шут о злом своем уродстве, Я повествую о своем сиротстве… За князем – род, за серафимом – сонм, За каждым – тысячи таких, как он,
Клюеву Теперь любовь моя не та. Ах, знаю я, ты тужишь, тужишь О том, что лунная метла
Буря воет, буря злится, . . . . . . . . . . Из-за туч луна, как птица, Проскользнуть крылом стремится,
Вчера за чашей пуншевою С гусаром я сидел, И молча с мрачною душою На дальний путь глядел.
Итак я счастлив был, итак я наслаждался, Отрадой тихою, восторгом упивался… И где веселья быстрый день? Промчался лётом сновиденья,
Не называй меня никому, Я серафим твой, легкое бремя. Ты поцелуй меня нежно в темя, И отпусти во тьму.
В зелёной церкви за горой, Где вербы чётки уронили, Я поминаю просфорой Младой весны младые были.
Прости, прости! О, сколько мук Произвести Сей может звук.
(Из Байрона) Душа моя мрачна. Скорей, певец, скорей! Вот арфа золотая: Пускай персты твои, промчавшися по ней,
Давай поглядим друг на друга в упор, Довольно вранья. Я — твой соглядатай, я — твой прокурор, Я — память твоя.
В сердце, как в зеркале, тень, Скучно одной – и с людьми… Медленно тянется день От четырех до семи!
Темной капеллы, где плачет орган, Близости кроткого лика!.. Счастья земного мне чужд ураган: Я – Анжелика.
Далеко-далеко от меня Кто-то весело песню поёт. И хотел бы провто́рить ей я, Да разбитая грудь не даёт.
Взгляни, как мой спокоен взор, Хотя звезда судьбы моей Померкнула с давнишних пор И с нею думы светлых дней.
Дома до звезд, а небо ниже, Земля в чаду ему близка. В большом и радостном Париже Все та же тайная тоска.
Я вижу тебя черноокой, – разлука! Высокой, – разлука! – Одинокой, – разлука! С улыбкой, сверкнувшей, как ножик, – разлука! Совсем на меня не похожей – разлука!
Поцелуями прежде считал Я счастливую жизнь свою, Но теперь я от счастья устал, Но теперь никого не люблю.
Откройте для себя нашу коллекцию стихотворений об одиночестве, которые глубоко исследуют чувства изоляции, размышления и самопознания. Эти произведения отражают как тяжелые, так и освобождающие аспекты одиночества, предлагая читателям пространство для эмоционального резонанса и личных открытий.