101 Пушкин А. С. Олегов щит
Когда ко граду Константина С тобой, воинственный варяг, Пришла славянская дружина И развила победы стяг,
Погрузитесь в стихотворения об истории, которые передают важные события и эпохи прошлого. Насладитесь поэзией, воспевающей исторические личности, значимые моменты и уроки, которые мы можем извлечь из истории.
Всего произведений в базе на эту тему: 410
Когда ко граду Константина С тобой, воинственный варяг, Пришла славянская дружина И развила победы стяг,
Я — Гойя! Глазницы воронок мне выклевал ворог, слетая на поле нагое. Я — Горе.
Небо бледно-голубое Дышит светом и теплом И приветствует Петрополь Небывалым сентябрем.
1 «Аллах! пролей на нас твой свет! Краса и сила правоверных! Гроза гяуров лицемерных!
Почтим приветом остров одинокой, Где часто, в думу погружен, На берегу о Франции далекой Воспоминал Наполеон!
Отцам из роз венец, тебе из терний, Отцам – вино, тебе – пустой графин. За их грехи ты жертвой пал вечерней, О на заре замученный дофин!
Бледно – лицый Страж над плеском века – Рыцарь, рыцарь, Стерегущий реку.
Под смутный говор, стройный гам, Сквозь мерное сверканье балов, Так странно видеть по стенам Высоких старых генералов.
Песнь первая Свежим ветром снова сердце пьяно, Тайный голос шепчет: «всё покинь!» — Перед дверью над кустом бурьяна
Тебе, Колумб, тебе венец! Чертеж земной ты выполнивший смело И довершивший наконец Миросоздания неконченное дело,
Лебедь белогрудый, лебедь белокрылый, Как же нелюдимо ты, отшельник хилый, Здесь сидишь на лоне вод уединенных! Спутников давнишних, прежней современных
О Франция, мой час настал: я умираю, Возлюбленная мать, прощай: покину свет, — Но имя я твоё последним повторяю. Любил ли кто тебя сильней меня? О нет!
(Москва) От северных оков освобождая мир, Лишь только на поля, струясь, дохнет зефир, Лишь только первая позеленеет липа,
Слезы – на лисе моей облезлой! Глыбой – чересплечные ремни! Громче паровозного железа, Громче левогрудой стукотни –
Нежен первый вздох весны, Ночь тепла, тиха и лунна. Снова слезы, снова сны В замке сумрачном Шенбрунна.
Смутную душу мою тяготит Странный и страшный вопрос: Можно ли жить, если умер Атрид, Умер на ложе из роз?
Над церко́вкой – голубые облака, Крик вороний… И проходят – цвета пепла и песка – Революционные войска.
Как-то раз перед толпою Соплеменных гор У Казбека с Шат-горою* Был великий спор.
Был день суда и осужденья — Тот роковой, бесповоротный день, Когда — для вящего паденья — На высшую вознесся он ступень —
Восстань, о Греция, восстань. Недаром напрягала силы, Недаром потрясала брань Олимп и Пинд и Фермопилы.
Там, где мильоны звезд-лампадок Горят пред ликом старины, Где звон вечерний сердцу сладок, Где башни в небо влюблены;
И я вошла, и я сказала: – Здравствуй! Пора, король, во Францию, домой! И я опять веду тебя на царство, И ты опять обманешь, Карл Седьмой!
Свершилось. Рок рукой суровой Приподнял завесу времен. Пред нами лики жизни новой Волнуются, как дикий сон.
Воспоминаньем упоенный, С благоговеньем и тоской Объемлю грозный мрамор твой, Кагула памятник надменный.
(Вместо Английской God save the King) Боже, Царя храни! Сильный, Державный, Царствуй на славу нам,
Каменногрудый, Каменнолобый, Каменнобровый Столб:
В чащах, в болотах огромных У оловянной реки, В срубах мохнатых и темных Странные есть мужики.
Тебе певцу, тебе герою! Не удалось мне за тобою При громе пушечном, в огне Скакать на бешеном коне.
Между берегом буйного Красного Моря И суданским таинственным лесом видна, Разметавшись среди четырех плоскогорий, С отдыхающей львицею схожа, страна.
В Генуе, в палаццо дожей Есть старинные картины, На которых странно схожи С лебедями бригантины.
Гуманный внук воинственного деда, Простите нам — наш симпатичный князь, Что русского честим мы людоеда, Мы, русские — Европы не спросясь…
Ромул и Рем взошли на гору, Холм перед ними был дик и нем. Ромул сказал: «Здесь будет город». «Город, как солнце» — ответил Рем.
Меж тем, как Франция, среди рукоплесканий И кликов радостных, встречает хладный прах Погибшего давно среди немых страданий В изгнаньи мрачном и в цепях;
В кровавую бурю, сквозь бранное пламя, Предтеча спасенья — русское Знамя К бессмертной победе тебя провело. Так диво ль, что в память союза святого
О. М. И город весь стоит оледенелый. Как под стеклом деревья, стены, снег. По хрусталям я прохожу несмело.
Напрасно ахнула Европа, Не унывайте, не беда! От п<етербургского> потопа Спаслась П.<олярная> З.<везда>.
Издатель славный! В этой книге Я новым чувствам предаюсь, Учусь постигнуть в каждом миге Коммуной вздыбленную Русь.
Тревожный обломок старинных потёмок, Дитя позабытых народом царей, С мерцанием взора на зыби Босфора Следит беззаботный полёт кораблей.
Да тень твою никто не порицает, Муж рока! ты с людьми, что над тобою рок; Кто знал тебя возвесть, лишь тот низвергнуть мог: Великое ж ничто не изменяет.
Настежь, настежь Царские врата! Сгасла, схлынула чернота. Чистым жаром
Вам выпало призванье роковое, Но тот, кто призвал вас, и соблюдет. Всё лучшее в России, все живое Глядит на вас, и верит вам, и ждет.
Только над городом месяц двурогий Остро прорезал вечернюю мглу, Встал Одиссей на высоком пороге, В грудь Антиноя он бросил стрелу.
Уж третий год беснуются языки, Вот и весна — и с каждою весной, Как в стае диких птиц перед грозой, Тревожней шум, разноголосней крики.
За поемами Улыбыша Кружат облачные вентери. Закурилася ковыльница Подкопытною танагою.
Напрасно видишь тут ошибку: Рука искусства навела На мрамор этих уст улыбку, А гнев на хладный лоск чела.
Конечно, вредно пользам государства В нем образовывать особенное царство, Но несогласно с пользами подданства И в Ханстве возбуждать особенное ханство,
Свершается заслуженная кара За тяжкий грех, тысячелетний грех… Не отвратить, не избежать удара – И правда Божья видима для всех…
Опять увенчаны мы славой, Опять кичливый враг сражен, Решен в Арзруме спор кровавый. В Эдырне мир провозглашен.
Погрузитесь в стихотворения об истории, которые передают важные события и эпохи прошлого. Насладитесь поэзией, воспевающей исторические личности, значимые моменты и уроки, которые мы можем извлечь из истории.