1 Анненский И. Среди миров
Среди миров, в мерцании светил Одной Звезды я повторяю имя… Не потому, чтоб я Её любил, А потому, что я томлюсь с другими.
Стихи о внутреннем мире человека, поиске смысла жизни, духовном росте и гармонии. Это тексты, которые поднимают философские и нравственные вопросы, вдохновляют и помогают взглянуть внутрь себя и обрести свет.
Всего произведений в базе на эту тему: 135
Среди миров, в мерцании светил Одной Звезды я повторяю имя… Не потому, чтоб я Её любил, А потому, что я томлюсь с другими.
В минуту жизни трудную Теснится ль в сердце грусть, Одну молитву чудную Твержу я наизусть.
С тех пор как вечный судия Мне дал всеведенье пророка, В очах людей читаю я Страницы злобы и порока.
Восстал всевышний бог, да судит Земных богов во сонме их; Доколе, рек, доколь вам будет Щадить неправедных и злых?
Когда волнуется желтеющая нива, И свежий лес шумит при звуке ветерка, И прячется в саду малиновая слива Под тенью сладостной зеленого листка;
Девушка пела в церковном хоре О всех усталых в чужом краю, О всех кораблях, ушедших в море, О всех, забывших радость свою.
По небу полуночи ангел летел, И тихую песню он пел; И месяц, и звёзды, и тучи толпой Внимали той песне святой.
Сыны небес однажды надо мною Слетелися, воздушных два бойца; Один — серебряной обвешан бахромою, Другой — в одежде чернеца.
По-русски "мама", по-грузински "нана", А по-аварски - ласково "баба". Из тысяч слов земли и океана У этого особая судьба.
Милый друг, иль ты не видишь, Что все видимое нами — Только отблеск, только тени От незримого очами?
В избушке позднею порою Славянка юная сидит. Вдали багровой полосою На небе зарево горит...
О ты, пространством бесконечный, Живый в движеньи вещества, Теченьем времени превечный, Без лиц, в трех лицах божества!
В песчаных степях аравийской земли Три гордые пальмы высоко росли. Родник между ними из почвы бесплодной, Журча, пробивался волною холодной,
Трудно жить, навеки Мать утратив. Нет счастливей нас, чья мать жива. Именем моих погибших братьев Вдумайтесь, молю, в мои слова.
Посвящается В. Л. Величко Пусть все поругано веками преступлений, Пусть незапятнанным ничто не сбереглось, Но совести укор сильнее всех сомнений,
Не семью печатями алмазными В Божий рай замкнулся вечный вход, Он не манит блеском и соблазнами, И его не ведает народ.
Воспеваю то, что вечно ново. И хотя совсем не гимн пою, Но в душе родившееся слово Обретает музыку свою.
Покраснела рябина, Посинела вода. Месяц, всадник унылый, Уронил повода.
Гарун бежал быстрее лани, Быстрей, чем заяц от орла; Бежал он в страхе с поля брани, Где кровь черкесская текла;
Он идёт путём жемчужным По садам береговым, Люди заняты ненужным, Люди заняты земным.
Я не хочу, чтоб свет узнал Мою таинственную повесть; Как я любил, за что страдал, Тому судья лишь бог да совесть!..
И цветы, и шмели, и трава, и колосья, И лазурь, и полуденный зной… Срок настанет — господь сына блудного спросит: «Был ли счастлив ты в жизни земной?»
Только змеи сбрасывают кожи, Чтоб душа старела и росла. Мы, увы, со змеями не схожи, Мы меняем души, не тела.
К Тебе, о Матерь Пресвятая! Дерзаю вознести мой глас, Лице слезами омывая: Услышь меня в сей скорбный час,
Ледяная ночь, мистраль (Он еще не стих). Вижу в окна блеск и даль Гор, холмов нагих.
За всё, за всё тебя благодарю я: За тайные мучения страстей, За горечь слез, отраву поцелуя, За месть врагов и клевету друзей;
Я не для ангелов и рая Всесильным богом сотворен; Но для чего живу страдая, Про это больше знает он.
Я верю, обещаю верить, Хоть сам того не испытал, Что мог монах не лицемерить И жить, как клятвой обещал;
Нет, мертвые не умерли для нас! Есть старое шотландское преданье, Что тени их, незримые для глаз, В полночный час к нам ходят на свиданье,
Глагол времен! металла звон! Твой страшный глас меня смущает, Зовет меня, зовет твой стон, Зовет - и к гробу приближает.
Ничего нет печальней июня того, Что сгорел, как дрова в очаге… Не забуду, как руку отца моего Я сжимал на прощанье в руке.
Когда бы встретил я в раю На третьем небе образ твой, Он душу бы пленил мою Своей небесной красотой;
Всегда во сне нелепо всё и странно. Приснилась мне сегодня смерть моя. В полдневный жар в долине Дагестана С свинцом в груди лежал недвижно я.
Чую радуницу Божью — Не напрасно я живу, Поклоняюсь придорожью, Припадаю на траву.
В теснине Кавказа я знаю скалу, Туда долететь лишь степному орлу, Но крест деревянный чернеет над ней, Гниет он и гнется от бурь и дождей.
О пашни, пашни, пашни, Коломенская грусть. На сердце день вчерашний, А в сердце светит Русь.
Что другим не нужно – несите мне: Все должно сгореть на моем огне! Я и жизнь маню, я и смерть маню В легкий дар моему огню.
Писали раньше Ямбом и октавой. Классическая форма Умерла,
И ныне есть ещё пророки, Хотя упали алтари, Их очи ясны и глубоки Грядущим пламенем зари.
Ребенка милого рожденье Приветствует мой запоздалый стих. Да будет с ним благословенье Всех ангелов небесных и земных!
Твой глас незримый, как дым в избе. Смиренным сердцем молюсь тебе. Овсяным ликом питаю дух, Помощник жизни и тихий друг.
Погаснул день! — и тьма ночная своды Небесные, как саваном, покрыла. Кой-где во тьме вертелись и мелькали Светящиеся точки,
Гляжу на будущность с боязнью, Гляжу на прошлое с тоской И, как преступник перед казнью, Ищу кругом души родной;
Не обвиняй меня, всесильный, И не карай меня, молю, За то, что мрак земли могильной С ее страстями я люблю;
Есть птичка рая у меня, На кипарисе молодом Она сидит во время дня, Но петь никак не станет днем;
Есть речи — значенье Темно иль ничтожно, Но им без волненья Внимать невозможно.
Когда одни воспоминанья О заблуждениях страстей, На место славного названья, Твой друг оставит меж людей, —
О Русь, взмахни крылами, Поставь иную крепь! С иными именами Встаёт иная степь.
Стихи о внутреннем мире человека, поиске смысла жизни, духовном росте и гармонии. Это тексты, которые поднимают философские и нравственные вопросы, вдохновляют и помогают взглянуть внутрь себя и обрести свет.