А.Сахарову
Тот ураган прошёл. Нас мало уцелело. На перекличке дружбы многих нет. Я вновь вернулся в край осиротелый, В котором не был восемь лет.
Кого позвать мне? С кем мне поделиться Той грустной радостью, что я остался жив? Здесь даже мельница — бревенчатая птица С крылом единственным — стоит, глаза смежив.
Я никому здесь не знаком, А те, что помнили, давно забыли. И там, где был когда-то отчий дом, Теперь лежит зола да слой дорожной пыли.
А жизнь кипит. Вокруг меня снуют И старые и молодые лица. Но некому мне шляпой поклониться, Ни в чьих глазах не нахожу приют.
И в голове моей проходят роем думы: Что родина? Ужели это сны? Ведь я почти для всех здесь пилигрим угрюмый Бог весть с какой далёкой стороны.
И это я! Я, гражданин села, Которое лишь тем и будет знаменито, Что здесь когда-то баба родила Российского скандального пиита.
Но голос мысли сердцу говорит: «Опомнись! Чем же ты обижен? Ведь это только новый свет горит Другого поколения у хижин.
Уже ты стал немного отцветать, Другие юноши поют другие песни. Они, пожалуй, будут интересней — Уж не село, а вся земля им мать».
Ах, родина! Какой я стал смешной. На щёки впалые летит сухой румянец. Язык сограждан стал мне как чужой, В своей стране я словно иностранец.
Вот вижу я: Воскресные сельчане У волости, как в церковь, собрались. Корявыми, немытыми речами Они свою обсуживают «жись».
Уж вечер. Жидкой позолотой Закат обрызгал серые поля. И ноги босые, как тёлки под ворота, Уткнули по канавам тополя.
Хромой красноармеец с ликом сонным, В воспоминаниях морщиня лоб, Рассказывает важно о Будённом, О том, как красные отбили Перекоп.
«Уж мы его — и этак и раз-этак, — Буржуя энтого… которого… в Крыму…» И клёны морщатся ушами длинных веток, И бабы охают в немую полутьму.
С горы идёт крестьянский комсомол, И под гармонику, наяривая рьяно, Поют агитки Бедного Демьяна, Весёлым криком оглашая дол.
Вот так страна! Какого ж я рожна Орал в стихах, что я с народом дружен? Моя поэзия здесь больше не нужна, Да и, пожалуй, сам я тоже здесь не нужен.
Ну что ж! Прости, родной приют. Чем сослужил тебе — и тем уж я доволен. Пускай меня сегодня не поют — Я пел тогда, когда был край мой болен.
Приемлю всё. Как есть всё принимаю. Готов идти по выбитым следам. Отдам всю душу октябрю и маю, Но только лиры милой не отдам.
Я не отдам её в чужие руки, Ни матери, ни другу, ни жене. Лишь только мне она свои вверяла звуки И песни нежные лишь только пела мне.
Цветите, юные! И здоровейте телом! У вас иная жизнь, у вас другой напев. А я пойду один к неведомым пределам, Душой бунтующей навеки присмирев.
Но и тогда, Когда на всей планете Пройдёт вражда племён, Исчезнет ложь и грусть, — Я буду воспевать Всем существом в поэте Шестую часть земли С названьем кратким «Русь».
