Зимнее стало, как сон, Вот, отступает всё дале, Летний же начат сезон Олиным salto-mortale.
Время и гроз, и дождей; Только мы назло погоде Всё не бросаем вожжей, Не выпускаем поводий.
Мчится степенный Силач Рядом с Колиброю рьяной, Да и Красавчик, хоть вскачь, Всюду поспеет за Дианой.
Знают они — говорить Много их всадникам надо, Надо и молча ловить Беглые молнии взгляда.
Только… разлилась река, Брод — словно омут содомский, Тщетно терзает бока, Шпорит коня Неведомский.
«Нет!.. Ни за что!.. Не хочу!» — Думает Диана и бьётся, Значит, идти Силачу, Он как-нибудь обернётся.
Точно! Он вышел и ждёт В невозмутимом покое, Следом другие, и вот Реку проехали трое.
Только Красавчик на куст Прыгнул с трепещущей Олей, Топот, паденье и хруст Гулко разносятся в поле.
Дивные очи смежив, Словно у тёти Алины, Оля летит… а обрыв — Сажени две с половиной.
Вот уж она и на дне, Тушей придавлена конской, Но оказался вполне На высоте Неведомский.
Прыгнул, коня удержал, Речка кипела, как Терек, И — тут и я отбежал — Олю выводят на берег.
Оля смертельно бледна, Словно из сказки царевна, И, улыбаясь, одна Вера нас ждёт Алексеевна.
Так бесконечно мила, Будто к больному ребёнку, Все предлагала с седла Переодеть амазонку.
Как нас встречали потом Дома, какими словами, Грустно писать — да о том Все догадаются сами.
Утром же ясен и чист Был горизонт; все остыли; Даже потерянный хлыст В речке мальчишки отрыли.
День был семье посвящён, Шуткам и чаю с вареньем… — Так открывался сезон Первым весёлым паденьем.
