651 Цветаева М. И другу на руку легло…
И другу на́ руку легло Крылатки тонкое крыло. Что я поистине крылата, Ты понял, спутник по беде!
Погрузитесь в философские стихотворения, которые исследуют глубокие вопросы бытия, смысла жизни и человеческого существования. Насладитесь поэзией, воспевающей размышления, мудрость и духовные поиски.
Всего произведений в базе на эту тему: 1496
И другу на́ руку легло Крылатки тонкое крыло. Что я поистине крылата, Ты понял, спутник по беде!
Никогда не говори о чём-либо: «Я потерял это», — но говори: «Я возвратил это». Умер твой ребёнок? Он возвращён. Умерла твоя жена? Она возвращена. Отняли твоё имущество? И оно возвращено.
Всю ночь не спал поэт, писал стихи. Слезу роняя за слезою. Ревела буря за окном, и дом
Что толку жить!.. без приключений И с приключеньями — тоска Везде, как беспокойный гений, Как верная жена, близка;
Страшись любви: она пройдет, Она мечтой твой ум встревожит, Тоска по ней тебя убьет, Ничто воскреснуть не поможет.
Как землю нам больше небес не любить? Нам небесное счастье темно; Хоть счастье земное и меньше в сто раз, Но мы знаем, какое оно.
Радость – что сахар, Нету – и охаешь, А завелся как – Через часочек:
Все грущу о шинели, Вижу дымные сны,- Нет, меня не сумели Возвратить из Войны.
Прости! увидимся ль мы снова? И смерть захочет ли свести Две жертвы жребия земного, Как знать! итак, прости, прости!..
В муках и пытках рождается слово, Робкое, тихо проходит по жизни, Странник — оно, — из ковша золотого Пьющий остатки на варварской тризне.
Овидий, я живу близ тихих берегов, Которым изгнанных отеческих богов Ты некогда принес и пепел свой оставил. Твой безотрадный плач места сии прославил;
Везувий зев открыл – дым хлынул клубом – пламя Широко развилось, как боевое знамя. Земля волнуется – с шатнувшихся колонн Кумиры падают! Народ, гонимый [страхом],
Недавно я в часы свободы Устав наездника читал И даже ясно понимал Его искусные доводы;
Тупые звуки вспышек газа Над мёртвой яркостью голов, И скуки чёрная зараза От покидаемых столов,
Как в ночь звезды падучей пламень, Не нужен в мире я. Хоть сердце тяжело как камень, Но всё под ним змея.
Материнское – сквозь сон – ухо. У меня к тебе наклон слуха, Духа – к страждущему: жжет? да? У меня к тебе наклон лба,
Луна уже покинула утёсы, Прозрачным море золотом полно, И пьют друзья на лодке остроносой, Не торопясь, горячее вино.
По произволу дивной власти Я выкинут из царства страсти, Как после бури на песок Волной расчибенный челнок.
Воет ветр и свистит пред недальной грозой; По морю, на темный восток, Озаряемый молньей, кидаем волной, Несется неверный челнок.
Avez-vous vu la tendre rose, L'aimable fille d'un beau jour, Quand au printemps àpeine éclose, Elle est l'image de l'amour?
Когда сожмешь ты снова руку. Которая тебе дарит На скучный путь и на разлуку Святую Библию Харит?
Рощи пальм и заросли алоэ, Серебристо-матовый ручей, Небо, бесконечно-голубое, Небо, золотое от лучей.
Часть I I Печальный Демон, дух изгнанья, Летал над грешною землей,
Рассекши огненной стезею Небесный синеватый свод, Багряной облечен зарею, Сошел на землю новый год;
Нередко люди и бранили, И мучили меня за то, Что часто им прощал я то, Чего б они мне не простили.
А покамест пустыня славы Не засыпет мои уста, Буду петь мосты и заставы, Буду петь простые места.
Пора снимать янтарь, Пора менять словарь, Пора гасить фонарь Наддверный…
О, полно извинять разврат! Ужель злодеям щит порфира? Пусть их глупцы боготворят, Пусть им звучит другая лира;
В каждом деле прежде подумай о том, что ему предшествует и что за ним последует, и только тогда берись за него. Иначе ты начнёшь с воодушевлением, не думая о последствиях, а когда они проявятся, постыдно отступишь. «Я хочу победить на Олимпийских играх». Но сначала подумай о том, что этому предшествует и что за этим следует, и лишь затем, если это действительно тебе на пользу, вступай в состязание. Нужно подчиняться правилам, соблюдать диету, воздерживаться от изысканных блюд; упражнять тело
Цыганская страсть разлуки! Чуть встретишь — уж рвёшься прочь! Я лоб уронила в руки И думаю, глядя в ночь:
Он воздвигнул свой храм на горе, Снеговой, многобашенный храм, Чтоб молиться он мог на заре Переменным, небесным огням.
Священные плывут и тают ночи, Проносятся эпические дни, И смерти я заглядываю в очи, В зелёные, болотные огни.
Предпочли ли кого-то перед тобой на пиру, в знаках внимания или в доверительном общении? Если эти вещи — благо, ты должен радоваться, что он ими обладает; если же они зло, не печалься, что их не имеешь. И помни: ты не можешь соперничать с другими во внешних вещах, не прибегая к тем же средствам, какими они их приобретают. Ведь как может иметь равную долю тот, кто не стоит у чьей-либо двери, не сопровождает его и не восхваляет, — с тем, кто всё это делает? Поэтому ты поступаешь несправедлив
Солнечный? Лунный? О мудрые Парки, Что мне ответить? Ни воли, ни сил! Луч серебристый молился, а яркий Нежно любил.
Вере Аренской Беженская мостовая! Гикнуло – и понеслось Опрометями колес.
Есть час на те слова. Из слуховых глушизн Высокие права Выстукивает жизнь.
В. И. Иванову Раскроется серебряная книга, Пылающая магия полудней, И станет храмом брошенная рига,
Волку было трудно добраться до овец из-за бдительности пастуха и его собак. Но однажды он нашёл овечью шкуру, содранную и брошенную в стороне. Волк надел её на себя и спокойно вошёл в стадо. Ягнёнок той овцы, чью шкуру носил Волк, стал следовать за ним.
От родимых сёл, сёл! – Наваждений! Новоявленностей! Чтобы поезд шел, шел, Чтоб нигде не останавливался,
Соловьи на кипарисах и над озером луна, Камень черный, камень белый, много выпил я вина, Мне сейчас бутылка пела громче сердца моего: Мир лишь луч от лика друга, всё иное тень его!
I Я долго был в чужой стране, Дружин Днепра седой певец, И вдруг пришло на мысли мне
Два дерева хотят друг к другу. Два дерева. Напротив дом мой. Деревья старые. Дом старый. Я молода, а то б, пожалуй,
Он был рожден для счастья, для надежд И вдохновений мирных! — но, безумной, Из детских рано вырвался одежд И сердце бросил в море жизни шумной;
Свершилось. Рок рукой суровой Приподнял завесу времен. Пред нами лики жизни новой Волнуются, как дикий сон.
Ты знал ли дикий край, под знойными лучами, Где рощи и луга поблекшие цветут? Где хитрость и беспечность злобе дань несут? Где сердце жителей волнуемо страстями?
Заповедей не блюла, не ходила к причастью. – Видно, пока надо мной не пропоют литию, – Буду грешить – как грешу – как грешила: со страстью! Господом данными мне чувствами – всеми пятью!
На скользком поприще Т<имковского> наследник! Позволь обнять себя, мой прежний собеседник. Недавно, тяжкою цензурой притеснен, Последних, жалких прав без милости лишен,
Над бездной адскою блуждая, Душа преступная порой Читает на воротах рая Узоры надписи святой.
I. И дале мы пошли – и страх обнял меня. Бесенок, под себя поджав свое копыто, Крутил ростовщика у адского огня.
Погрузитесь в философские стихотворения, которые исследуют глубокие вопросы бытия, смысла жизни и человеческого существования. Насладитесь поэзией, воспевающей размышления, мудрость и духовные поиски.