551 Джалиль М. Победа
Под танками земля дрожит, И чёрный дым валит клубами, И смелым соколом парит, Раскинув крылья, наше знамя.
Погрузитесь в стихотворения о тоске, трагедии и скорби, которые передают глубокие эмоции и переживания. Насладитесь поэзией, отражающей печаль, утраты и трагические моменты жизни.
Всего произведений в базе на эту тему: 1342
Под танками земля дрожит, И чёрный дым валит клубами, И смелым соколом парит, Раскинув крылья, наше знамя.
Такое небо! Из окна посмотришь черными глазами, и выест их голубизна
Там у леска, за ближнею долиной, Где весело теченье светлых струй, Младой [Эдвин] прощался там с Алиной; Я слышал их последний поцелуй.
"Что ты ржешь, мой конь ретивый, Что ты шею опустил, Не потряхиваешь гривой, Не грызешь своих удил?
Прими, прими мой грустный труд И, если можешь, плачь над ним; Я много плакал — не придут Вновь эти слезы — вечно им
Дурману девочка наелась, Тошнит, головка разболелась, Пылают щёчки, клонит в сон, Но сердцу сладко, сладко, сладко:
Я видел смерть; она в молчаньи села У мирного порогу моего; Я видел гроб; открылась дверь его; Душа, померкнув, охладела…
Перестрелка за холмами; Смотрит лагерь их и наш; На холме пред казаками Вьется красный делибаш.
Застыла тревожная ртуть, И ветер ночами несносен… Но, если ты слышал, забудь Скрипенье надломанных сосен!
Не бывать тебе в живых, Со снегу не встать. Двадцать восемь штыковых, Огнестрельных пять.
Радость – что сахар, Нету – и охаешь, А завелся как – Через часочек:
Показать бы тебе, насмешнице И любимице всех друзей, Царскосельской веселой грешнице, Что случилось с жизнью твоей –
Жила грузинка молодая, В гареме душном увядая; Случилось раз: Из черных глаз
Мне грустно, потому что я тебя люблю, И знаю: молодость цветущую твою Не пощадит молвы коварное гоненье. За каждый светлый день иль сладкое мгновенье
Лежат они, написанные наспех, Тяжелые от горечи и нег. Между любовью и любовью распят Мой миг, мой час, мой день, мой год, мой век.
И так всегда. За пьяною пирушкой, Когда свершается всех дней круговорот, Любой из нас, приподнимая кружку, В неё слезу нечаянно прольёт.
Масличная равнина Распахивает веер. Над порослью масличной Склонилось небо низко,
Вдали ты зришь утес уединенный; Пещеры в нем изрылась глубина: Темнеет вход, кустами окруженный, Вблизи шумит и пенится волна.
Я думал, что любовь погасла навсегда, Что в сердце злых страстей умолкнул глас мятежный, Что дружбы наконец отрадная звезда Страдальца довела до пристани надежной.
«Ах, брат! ах, брат! стыдись, мой брат Обеты теплые с мольбами Забыл ли? год тому назад Мы были нежными друзьями...
Я зрел во сне, что будто умер я; Душа, не слыша на себе оков Телесных, рассмотреть могла б яснее Весь мир — но было ей не до того;
Я — попугай с Антильских островов, Но я живу в квадратной келье мага. Вокруг — реторты, глобусы, бумага, И кашель старика, и бой часов.
Лила, Лила! я страдаю Безотрадною тоской, Я томлюсь, я умираю, Гасну пламенной душой;
Вечерняя заря в пучине догорала, Над мрачной Эльбою носилась тишина, Сквозь тучи бледные тихонько пробегала Туманная луна:
Mein Herz trägt schwere Ketten, Die Du mir angelegt. Ich möcht’ mein Leben wetten, Dass Keine schwerer trägt.[*]
Слепец, страданьем вдохновенный, Вам строки чудные писал, И прежних лет восторг священной, Воспоминаньем оживленный,
Я не люблю тебя — страстей И мук умчался прежний сон, Но образ твой в душе моей Всё жив, хотя бессилен он,
Последним сияньем за лесом горя, Вечерняя тихо потухла заря, Безмолвна долина глухая; В тумане пустынном клубится река,
Спите, любимые братья, Снова родная земля Неколебимые рати Движет под стены Кремля.
Я вас узнал, о мой оракул! Не по узорной пестроте Сих неподписанных каракул, Но по веселой остроте,
Когда, изнемогши от муки, Я больше ее не люблю, Какие-то бледные руки Ложатся на душу мою.
Он был весной своей В земле обетованной, И много славных дней Провёл в тревоге бранной.
В чугун печальный сторож бьет, Один я внемлю. Глухо лают Вдали собаки. Мрачен свод Небес, и тучи пробегают
Ах, какая усталость под вечер! Недовольство собою и миром и всем! Слишком много я им улыбалась при встрече, Улыбалась, не зная зачем.
В Дориде нравятся и локоны златые, И бледное лицо, и очи голубые… Вчера, друзей моих оставя пир ночной, В ее объятиях я негу пил душой:
Я не крушуся о былом, Оно меня не усладило. Мне нечего запомнить в нем, Чего б тоской не отравило!
Медленный дождик идет и идет, Золото мочит кудрей. Девочка тихо стоит у дверей, Девочка ждет.
Редеют бледные туманы Над бездной смерти роковой. И вновь стоят передо мной Веков протекших великаны.
Почтим приветом остров одинокой, Где часто, в думу погружен, На берегу о Франции далекой Воспоминал Наполеон!
Жизнь в трезвом положении Куда нехороша! В томительном борении Сама с собой душа,
Был праздник весёлый и шумный, Они повстречалися раз… Она была в неге безумной С манящим мерцанием глаз.
Отцам из роз венец, тебе из терний, Отцам – вино, тебе – пустой графин. За их грехи ты жертвой пал вечерней, О на заре замученный дофин!
В тёмных покрывалах летней ночи Заблудилась юная принцесса. Плачущей нашёл её рабочий, Что работал в самой чаще леса.
Перед ночью северной, короткой, И за нею зори — словно кровь, Подошла неслышною походкой, Посмотрела на меня любовь…
Бледно – лицый Страж над плеском века – Рыцарь, рыцарь, Стерегущий реку.
Два дубочка выростали рядом, Между ими тонковерхая елка. Не два дуба рядом выростали, Жили вместе два братца родные:
Будь подобен полной чаше, [Молодых счастливый дом] — Непонятно счастье ваше, Но молчите ж обо всем.
Ане Ланиной О весенние сны в дортуаре, О блужданье в раздумье средь спящих, Звук шагов, как нарочно, скрипящих,
Явился он на стройном бале В блестяще сомкнутом кругу. Огни зловещие мигали, И взор описывал дугу.
Всевышний произнес свой приговор, Его ничто не переменит; Меж нами руку мести он простер И беспристрастно всё оценит.
Погрузитесь в стихотворения о тоске, трагедии и скорби, которые передают глубокие эмоции и переживания. Насладитесь поэзией, отражающей печаль, утраты и трагические моменты жизни.