Тэффи

На скале, у самого края, Где река Елизабет, протекая, Скалит камни, как зубы, был замок.

На его зубцы и бойницы Прилетали тощие птицы, Глухо каркали, предвещая.

А внизу, у самого склона, Залегала берлога дракона, Шестиногого, с рыжей шерстью.

Сам хозяин был чёрен, как в дёгте, У него были длинные когти, Гибкий хвост под плащом он прятал.

Жил он скромно, хотя не медведем, И известно было соседям, Что он просто-напросто дьявол.

Но соседи его были тоже Подозрительной масти и кожи, Ворон, оборотень и гиена.

Собирались они и до света Выли у реки Елизабета, А потом в домино играли.

И так быстро летело время, Что простое крапивное семя Успевало взойти крапивой.

Это было ещё до Адама, В небесах жил не Бог, а Брама, И на всё он смотрел сквозь пальцы.

Жить да жить бы им без печали! Но однажды в ночь переспали 30 Вместе оборотень и гиена.

И родился у них ребёнок, Не то птица, не то котенок, Он радушно был взят в компанью.

Вот собрались они как обычно И, повыв над рекой отлично, Как всегда, за игру засели.

И играли, играли, играли, Как играть приходилось едва ли Им, до одури, до одышки.

Только выиграл всё ребенок: И бездонный пивной бочонок, И поля, и угодья, и замок.

Закричал, раздувшись как груда: «Уходите вы все отсюда, Я ни с кем не стану делиться!

Только добрую, старую маму Посажу я в ту самую яму, Где была берлога дракона». —

Вечером по берегу Елизабета Ехала чёрная карета, А в карете сидел старый дьявол.

Позади тащились другие, Озабоченные, больные, Глухо кашляя, подвывая.

Кто храбрился, кто ныл, кто сердился… А тогда уж Адам родился, Бог спаси Адама и Еву!