Твой лоб в кудрях отлива бронзы, Как сталь, глаза твои остры, Тебе задумчивые бонзы В Тибете ставили костры.
Когда Тимур в унылой злобе Народы бросил к их мете, Тебя несли в пустынях Гоби На боевом его щите.
И ты вступила в крепость Агры, Светла, как древняя Лилит, Твои весёлые онагры Звенели золотом копыт.
Был вечер тих. Земля молчала, Едва вздыхали цветники, Да от зелёного канала, Взлетая, реяли жуки.
И я следил в тени колонны Черты алмазного лица И ждал, коленопреклонённый, В одежде розовой жреца.
Узорный лук в дугу был согнут, И, вольность древнюю любя, Я знал, что мускулы не дрогнут И остриё найдёт тебя.
Тогда бы вспыхнуло былое: Князей торжественный приход, И пляски в зарослях алоэ, И дни весёлые охот.
Но рот твой, вырезанный строго, Таил такую смену мук, Что я в тебе увидел бога И робко выронил свой лук.
Толпа рабов ко мне метнулась, Теснясь, волнуясь и крича, И ты лениво улыбнулась Стальной секире палача.
