Как труп, бессилен небосклон, Земля — как уличённый тать, Преступно-тайных похорон На ней зловещая печать. Ум человеческий смущён, В его глубинах — чёрный страх, Как стая траурных ворон На обессиленных полях.
Но где же солнце, где луна? Где сказка — жизнь, и тайна — смерть? И неужели не пьяна Их золотою песней твердь? И неужели не видна Судьба — их радостная мать, Что пеной жгучего вина Любила смертных опьянять.
Напрасно ловит робкий взгляд На горизонте новых стран. Там только ужас, только яд, Змеёю жалящий туман. И волны глухо говорят, Что в море бурный шквал унес На дно к обителям наяд Ладью, в которой плыл Христос.
